Она выходила из продуваемой неуютной ба(1) в степь, и ложась на мерзлую землю тихонько плакала. Она представляла себе, как через несколько дней будет изгнана из жилища. Мучаясь от схваток, замерзая от холода и ветра, ей придется рожать среди скота. Таков был старинный обычай долины Дам. Дух очага мог испугаться криков роженицы и навсегда покинуть людей. Поэтому перед родами Нима будет изгнана на улицу, и только яки согреют ее, обступив со всех сторон живой стеной. Они отплатят Ниме заботой. Ведь и она, когда животные болели, часто кормила их из своего рта.
Нима стала грустить с тех пор как в стойбище зачастил врач. По приказу местного цзунбэня(2) доктора два раза в год смотрели всех от старух до детей, а к беременным и раненым приезжали даже раз в месяц. Каждый такой визит чем-то радостным отзывался в душах людей, никогда не знавших бесплатной помощи. По привычке они задаривали гостей чурой(3) и вяленым мясом, но гости отказывались, и именно это будило радость и уважение к медикам. Но не было радости в сердце Нимы. Она раз за разом вспоминала недавно подслушанный разговор своего мужа Чжасчи с доктором.

( Читать дальше )

Я шёл по ночной улице в предчувствии бессмыслия конечной точки моего маршрута.
Вдоль железного в пиках забора миновал пустой школьный двор, повернул за угол и подхожу к дому…
На пятом этаже нет света. Амбразуры окон стреляют темнотой и одиночеством. Вошёл в подъезд. Там кошка почему-то самозабвенно мурлычет. «Привет, душевный Зверёк …» — говорю ей и, кажется, она отвечает мне, мигая… или может подмигивая… и захлёбываясь в мурлыках…
Медленно ступаю по лестнице и, как мантру, непроизвольно считая про себя ступеньки (их ровно 87), чувствую, как учащается пульс в висках и сердце норовит выпрыгнуть из груди… Последние ступеньки заставляют глубоко и часто дышать…
Подойдя к двери, я долго ищу по карманам ключи, но всё попадаются не те… то от офиса, то от сейфа, то связка от квартир клиентов. Найдя, наконец, «те», в который раз собираюсь в следующий раз положить их в конкретный карман.

( Читать дальше )

Мишка, Помпошка и бурундучок — Тима. Мишка был самым старшим, был сыном большого грозного медведя, да еще и жуть какой коричневый. Помпошка тоже был медведем, но белым и очень-очень маленьким. Появился он в лесу неожиданно, и произошло это вот как:

Его нашли на берегу реки ранней осенью, медвежонок совсем не помнил, как оказался у реки. Да, и лесные жители не сразу обратили внимание на то, что медвежонок белый, потому что он весь, с макушки до кончика хвоста был покрыт толстым слоем опилок и песка! Все ходили вокруг маленького медвежонка, придирчиво его изучали, охали, ахали, задумчиво качали головами, воздевали лапки к небу и о чем-то спрашивали друг друга. Да и вообще, выглядели они очень заботливыми. Пока они так думали и вздыхали, мама бурундучка просто взяла Помпошку за лапку и привела к себе домой. Отмыла, накормила лесными ягодами и березовым супом и уложила спать. А проснулся медвежонок оттого, что его кто-то дергал за рукав.
Помпошка зажмурился, но не до конца, и увидел прямо перед собой смешное полосатое существо, с огромными улыбающимися глазами. Ресницы, у этого полосатого были такими черными и длинными, что Помпошка подумал:
— Это какое-то ресничное существо, — и задумчиво почесал в затылке.

( Читать дальше )

Это случилось как-то сразу, и я едва успел свернуть на обочину. Чертыхнулся, вышел. Появилось резкое желание шваркнуть дверцей, и я даже сделал жест в этом направлении, но сдержал себя. Жест очень напомнил движение спортсменов-боксеров, в момент, когда они заносят руку для удара. Именно это мимолетное напоминание и удержало меня. Сразу же вспомнил о том, как нервозно реагирую, если кто-то резко хлопает дверью. При этом не важно, дверца ли эта автомобиля или дверь дома. Очередной раз отметил про себя, что это желание — резко что–то закрыть — присуще, в основном, слабому полу. Есть в этом движении какой-то вызов, демонстрация что ли. Вот она, я, какая. Ух!!!


( Читать дальше )

История эта, если читатель сочтет все случившееся историей, началась в конце теплого весеннего дня.
Было еще совсем светло, но вечер уже приближался, подкрадывался, намечался удлинившимися тенями и сладкими майскими запахами. Многолюдно было в этот предзакатный час в известном на весь мир московском сквере, где публика в полувечерней неге лениво смаковала весеннюю благодать. Но внезапно как-то душно стало вокруг, как-то тягостно и трудно дышать, как случается, когда внезапной болью перехватывает сердце. Воздух вдруг стал густ и инертен, слишком плотен, обременителен для дыхания, в висках застучало, смутная тревога наполнила сердца присутствующих ощущением подкравшейся неприятности. Одуряюще повеяло ландышами и сиренью и еще чем-то, напоминающим запах отдаленного пожара. И даже вроде бы маленький смерч какой-то наметился, завертелся по асфальту, приподнял юбки, заставил взлететь волосы, но тут же притаился, притих, исчез. И гром вроде бы заворчал тихо, но явственно, словно тигр, притаившийся в густых джунглях.
— Гроза начинается, — подумали все и, как по команде, дружно посмотрели на небо.
Но небо было по-весеннему чистое, безмятежное, дождю просто неоткуда было взяться, и все остались на своих местах. В этот-то момент и появилась в центре сквера странная парочка. Никто не заметил, откуда она взялась, но некоторые, умные задним числом, впоследствии утверждали, что захотелось им при виде этих двух протереть глаза, а кое-кому даже и перекреститься.
Не заметить эту пару трудно было даже привычной ко всему московской публике. Внимание привлекала, прежде всего, девица с неправдоподобно длинными, но вовсе не худыми ногами, затянутыми в розовые лайковые сапоги. Впечатление усиливалось немыслимо короткой, в тон сапогам, юбкой, вызывающим корсетом, высоко поднимающим полуобнаженную грудь, несколькими связками огромных бирюзовых бус и ослепительной гривой цвета марокканского апельсина. Желающие, а таких оказалось предостаточно, смогли заметить сквозь заслоны ярчайшей косметики, что девица очень недурна и молода. Мужчина при девице был в возрасте, среднего роста, подтянут, одет в дорогой, наглухо застегнутый черный китель, безукоризненные брюки и туфли крокодиловой кожи, слегка прихрамывал, опирался на трость, на руках имел массивные, издалека заметные перстни.

( Читать дальше )

Ведь всякая красота, даже самая маленькая, пусть самая бесцельная, имеет для каждого из нас большую ценность. Она смывает наши душевные огорчения, она дарит нам лёгкость, и всякий раз даёт нам капельку счастья. И верится: ни одна из этих капелек не пропадает даром в нашей, порою такой бестолковой жизни…

Был летний, солнечный день. Я возвращался из Чехии. Стоя в коридоре СВ вагона возле своего купе, смотрел в окно и радовался чудесному, естественно-гармоничному сочетанию красок в природе. Вдоль железной дороги величаво тянулись красиво-изящные зубчатые горы. Временами по сверкающим каменным руслам среди пышной зелени неслись горные ручьи. Изредка перед моим взором проплывали, усеянные цветами нежных тонов, холмистые равнины. Иногда вдали солнечной полоской блестели горные озера. В глубоком небе висели величавые и легкие облака. Время от времени мимо нашего поезда пробегали красивые, увитые зеленью, маленькие вокзальные станции. Иной раз возникали придорожные посёлки – нередко с полукруглыми башенками, костелами и садами…
Во всем чувствовались свежесть и чистота простой земной жизни.
Это разнообразие постоянно держало мои глаза в напряженном ожидании чего-то нового, усиливало очарование и одновременно развлекало меня…


( Читать дальше )

И теперь уже каждое внеклассное мероприятие ее не то, чтобы тяготило, но она чувствовала себя виноватой, когда приходилось мужу в пятницу вечером говорить в очередной раз, что не получится поехать на дачу… или пойти в гости к Савицким. А того хуже – просто не посидеть дома перед телевизором, забыв про работу, про саму школу и про своих детей. Она до сих пор всех учеников, теперь уже восьмиклассников, называла детьми.

Вот и завтра опять придется вечером, видно, перекраивать все планы на субботу. На классном часу они должны, наконец, определиться, куда всем составом выедут на запланированную осеннюю экскурсию в эти выходные.

— Ребята! Сегодня не будем обсуждать никаких вопросов, кроме экскурсии на завтра или на воскресенье. Мы должны были летом еще провести поездку под названием «Достопримечательности родного края», но я так и не смогла никого собрать во время каникул. Вы какие-то пассивные стали, ничего вам не интересно. Кому ни звонила, у всех тысячи причин нашлись, чтобы не ехать. Неужели лучше дома перед телевизором было проторчать, чем зАмками полюбоваться или в Беловежскую пущу съездить на зубров посмотреть?


( Читать дальше )

В тот поздний зимний вечер я в буквальном смысле прилетел на свое первое в новом статусе интервью, совершенно не зная, чего можно ожидать от этих незнакомых мне людей. За круглым столом в полумраке меня ждали трое: два молодых человека и девушка лет тридцати – тридцати пяти с кудрявыми рыжими волосами. Лица у них были серьезны, даже мрачны, и я сразу почувствовал, что все трое волнуются, в особенности девушка, чего никак нельзя было сказать обо мне: я чувствовал себя уверенно, хотя и не имел ни малейшего представления о том, что может интересовать эту троицу (опережая события, скажу, что их вопросы меня приятно удивили, и, хотя ни на один из них я не знал точного ответа, мне в какой-то степени было даже приятно отвечать – по крайней мере, это были не те скучные бытовые вопросы, о которых меня успело предупредить мое новое более опытное окружение, которое, к слову сказать, посоветовало мне на все вопросы отвечать максимально кратко и, по возможности, двусмысленно, и если второй пункт не вызвал у меня никаких нареканий, то с первым дело обстояло сложнее, поскольку я всегда был чрезмерно общителен, а иногда даже до наивного откровенен).
Итак, миновав два-три обязательных вводных вопроса, о которых я также был предупрежден, девушка, глядя на меня практически в упор, спросила, есть ли будущее у человека в целом, и я, не задумываясь ответил, что будущее у человека есть, ведь даже если его нет – это тоже будущее.
Бесплатные программы поиск вакансий по крупным городам.
Тогда молодой человек справа от девушки спросил: «Влияет ли Космос на жизнь каждого из нас?» — «Космосу, как любому живому существу, не может быть дела до каждого из тех, над кем он имеет преимущество», — ответил я.
«Предрешена ли судьба?» — снова спросила девушка. – «Ваша – да, а вообще… не всегда», — ответил я.

( Читать дальше )